Чем характеризуются социальные отношения в нашем обществе

Категория интереса в науке (лат.interest - иметь значение) является одной из базовых, характеризующих активное отношение человека к окружающему его миру. Одними из первых исследователей, обратившихся в свое время к анализу сущности понятия «интерес», стали французские просветители. Так, П.Гольбах рассматривал интерес в качестве побудительной силы человеческих поступков, замечая при этом, что «интересом называют объект, с которым каждый человек связывает представление о своем счастье»[1].

В свою очередь, Д.Дидро писал: «Когда говорят об интересе индивида, сословия, нации - «мой интерес», «интерес государства», «его интерес», «их интерес» - это слово означает нечто нужное или полезное для государства, для лица, для меня и т.п.»[2].

К.Гельвеций рассматривал интерес как основу деятельности людей, всех их нравов и представлений. «Если мир физический, - полагал он, - подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный волшебник, изменяющий в глазах всех существ вид всякого предмета»[3]. «Интерес, - говорил К.Гельвеций, - есть начало всех наших мыслей и всех наших поступков». И далее: «для объяснения человека нет необходимости… прибегать к первородному греху»[4]. Следовательно, интерес у французских философов ХVIII века определяется как важнейшая пружина поведения человека. Они стремились соотнести интерес с конкретными его носителями и через него пытались более глубоко объяснить их действия и поступки.

И.Кант проблему интереса рассматривал преимущественно в связи с практическим разумом. Обратившись к анализу нравственности, он решительно выступал против истолкования интереса посредством сведения его только к чувственному удовольствию. По мнению философа, истинно моральный поступок отрешен от всякой чувственности, при этом побуждением к моральному поступку является уважение к моральному закону. «Из понятия побуждения, - пишет И.Кант в своей «Критике практического разума», - возникает понятие интереса, которое никогда не приписывается ни одному существу, кроме того, которое имеет разум, и обозначает побуждение воли, поскольку оно представляется через разум. А так как сам закон должен быть побуждением к морально доброй воле, то моральный интерес есть чистый, свободный от чувственности интерес только практического разума. На понятии интереса основывается понятие максимы. Эта максима, следовательно, в моральном отношении истинна, когда основывается только на интересе, который принимают в исполнение закона. Все три понятия побуждения, интереса и максимы могут быть применены только к конечному существу»[5]. Продолжая работу над понятием интереса далее, И.Кант отмечает: «интерес есть то, благодаря чему разум становится практическим, то есть становится причиной, определяющей волю. Поэтому только о разумном существе говорят, что он проявляет к чему-нибудь интерес; существа, лишенные разума, имеют только чувственные побуждения»[6].

Таким образом, Иммануил Кант в своих работах указывает на то, что человек как разумное существо в своих поступках, прежде всего, руководствуется нравственными интересами, интересами долга, которые свободны от чувственности.

В философской системе Г.В.Ф.Гегеля проблеме интереса также отводится одно из видных мест. Критически относясь к кантовской необходимости, выражающейся в моральном законе, он отмечает ее абстрактный характер. По мнению Г.В.Ф.Гегеля, моральный закон И.Канта, с одной стороны, является абсолютным тождеством воли самой с собой, лишенным внутреннего противоречия. С другой стороны, он не отвечает «на вопрос о содержании воли или практического разума. Если же говорить, что человек должен сделать содержанием своей воли добро, то тотчас же снова возникает вопрос о содержании этого содержания, т.е. о его определенности; одним лишь принципом согласия воли с самой собой, равно как и с одним лишь требованием исполнить долг ради самого долга, мы не сдвинемся с места»[7]. С точки зрения философа, кантовская позиция не дает возможности ответить на вопрос о происхождении бесконечного многообразия того, «что люди признают правом и долгом»[8].

Сам Г.В.Ф.Гегель не связывает интерес с моральным законом. В его системе интерес представляет собой одну из важных категорий философии духа. Эта категория широко используется им для анализа человеческих поступков, выяснения сущности истории и движущих сил развития. По словам мыслителя, «ближайшее рассмотрение истории убеждает нас в том, что действия людей вытекают из их потребностей, их страстей, их интересов … и лишь они играют главную роль»[9].

Объективной основой интереса у Г.В.Ф.Гегеля выступает абсолютная идея, однако преимущественное внимание философ обращает на субъективную сторону данного явления. В содержании интереса находят свое выражение те влечения, на удовлетворение которых направлена деятельность субъекта. Деятельность есть главное, посредством чего определяется субъект и через что совершается переход из субъективного в объективное. Интерес завершается определенным объективным целым и воплощается в нем. Интерес есть «момент субъективной единичности и ее деятельности»[10] во всяком случае, получающем осуществление. «Ничто не осуществляется поэтому помимо интереса»[11].

Многообразие интересов и противоречия между ними Г.В.Ф.Гегель объясняет многообразием форм и способов проявления абсолютной идеи. Интерес идеи не присутствует в сознании отдельных индивидуумов, он действует «через естественную необходимость … и произвол потребностей»[12].

Мы утверждаем, говорит философ, что «вообще ничто не осуществляется без интереса тех, которые участвовали своей деятельностью…»[13]. Отводя большую роль интересу в движении истории, он обращает внимание на серьезность проблемы сочетания общих и частных интересов. Государство, по его мнению, «оказывается благоустроенным и само в себе сильным, если частный интерес граждан соединиться с его общей целью, если один находит свое удовлетворение в другом - и этот принцип сам по себе в высшей степени важен»[14].

Следующий шаг в разработке категории интереса был сделан в работах К.Маркса и Ф.Энгельса. Они подчеркивали исключительное значение интереса в сложной динамике человеческой деятельности. К.Маркс в «Дебатах о свободе печати» отмечал, что «все то, за что человек борется, связано с его интересом»[15]. В «Святом семействе» оба мыслителя указывают на интерес как на силу, которая «сцепляет друг с другом членов гражданского общества»[16].

Интерес определяется основоположниками марксизма как нечто отличное от идеи, существующее объективно, независимо от нее, как то, что определяет силу и характер воздействия идеи на ход истории. Содержание интереса выражается прежде всего во взаимосвязи индивидов, которые включены в систему общественного разделения труда. Однако это связь особого рода, она вместе с тем является свойством человека, порождающим его действия и поступки. Интересы не могут быть поняты как вечные и неизменные свойства, они меняются в зависимости от типа производственных взаимоотношений и положения субъекта в производстве. В работе «К жилищному вопросу» Ф.Энгельс писал, что «экономические отношения каждого данного общества проявляются прежде всего как интересы»[17]. Таким образом, основой интереса, по мнению философов, служат уровень разделения труда, обусловленного развития производительных сил, и производственные отношения.

Продолжая разрабатывать понятие интереса, В.И.Ленин призывал «отыскивать корни общественных явлений в производственных отношениях» и «сводить их к интересам определенных классов»[18]. Сходные мысли по данной теме мы находим в рассуждениях другого социалиста, Г.В.Плеханова. «Откуда берутся интересы? Представляют ли они собою продукт человеческой воли и человеческого сознания? - задается он вопросами, и отвечает, - Нет, они создаются экономическими отношениями людей»[19].

Таким образом, как мы видим, проблема интереса уже долгое время занимала мысли философов, и, несмотря на многообразие предлагаемых ими вариантов решения, всегда неизменно рассматривалась как одна из наиболее значимых для объяснения общественно-исторического развития.

Сегодня разработка содержания понятия интереса по-прежнему актуальна, так как и по сей день нет достаточной ясности и единства в понимании природы интереса. Среди авторов, рассматривающих понятие интереса с психологических позиций, получило распространение несколько точек зрения: одни сводят понимание интереса к осознанным потребностям, другие - к направленности внимания, третьи - к познавательному интересу личности. В то же время в социологической и философской литературе чаще подчеркивается объективный характер интереса, нередко говорят о материальных интересах как об определяющей силе поведения в обществе и отдельных личностей, и классов. Встречается также мнение, согласно которому интерес рассматривается в единстве объективного и субъективного. Постараемся разобраться в точках зрения, существующих по этому вопросу.

Категория интереса тесно связана с рядом других важнейших понятий, одним из которых является понятие потребности. Потребность, равно как и интерес, выражает объективное и субъективное отношение человека к условиям своего существования. Это сходство позволило некоторым авторам, в частности А.С.Айзиковичу, отождествить интересы с потребностями. «Интересы, - пишет он, - это социальные, то есть экономические, политические, духовные потребности»[20]. При данном подходе, однако, закономерно возникает вопрос о том, зачем вообще нужна такая самостоятельная и отдельная научная категория, как «интерес».

Более верной здесь, с нашей точки зрения, будет позиция, высказанная В.Н.Лавриненко. В соответствии с ней «потребности людей лежат в основе их интересов, составляют главное их содержание. Однако потребности и интересы - явления не тождественные. Интересы заключают в себе не только потребности, но также пути и средства их удовлетворения»[21]. Аналогичного мнения придерживался и Д.И.Чесноков. В своей работе он также подчеркивал мысль о том, что «в основе интересов лежат потребности людей»[22]. Хотя нельзя не заметить, что этот подход к проблеме - слишком общий и не дает нам ее окончательного решения.

«Ничто так не специфично для живого существа, как наличие у него потребностей и необходимость самому заботиться об их удовлетворении», - пишет известный советский психолог Д.Н.Узнадзе[23]. Активность, детерминируемая потребностями, присуща всем живым существам, включая человека. Однако роль потребностей в развитии активности людей и других живых существ имеет принципиальные различия. Поэтому особого внимания заслуживает указание на социальную природу интереса, сделанное А.С.Айзиковичем, оно правильно и не вызывает сомнений. Понятие потребности шире, чем понятие интереса, оно рассматривается в качестве основного стимула всякой жизнедеятельности, биологической и социальной. Животные не имеют интересов и не преследуют целей. Значит, определять роль и место понятия интереса нужно исходя из объективных особенностей общественной жизни.

В своей работе «Потребность, интерес, цель как факторы детерминации человеческой деятельности» А.М.Гендин указывает на интерес как на важное звено «в цепи детерминации человеческой деятельности, в котором совершается начальный этап отражения потребности и ее преобразование в активный побудительный фактор». И далее: «Именно в этом звене объективное состояние нужды, содержащее лишь в потенции тяготение к деятельности определенного рода, переходит в субъективную по своей природе направленность сознания, воли, эмоций субъекта на объект возможных в будущем действий по удовлетворению потребности»[24].

Отдельно хотелось бы подчеркнуть сам факт принадлежности интереса определенному социальному субъекту (обществу, классу, социальной группе, отдельному человеку) и осознания его этим субъектом. Хотя в литературе встречаются и прямо противоположные мнения по этому вопросу. Так, например, согласно определению, данному Г.М.Гаком, интерес есть «объективное явление, связанное с бытием предмета, и не сводится к сознанию и воле»[25]. Такое понимание распространяется автором не только на личный, но и на общественный интерес. «Интерес общности дан объективно, как определяемый ее природой и условиями существования»[26]. Позволим себе не согласиться с такой точкой зрения.

Более правильной нам кажется позиция, занятая А.Г.Здравомысловым и В.Г.Нестеровым. «Интерес, - пишет В.Г.Нестеров, - явление общественное, представляющее собой единство объективного и субъективного, поскольку, с одной стороны, он имеет материальные основы (объективно существующие потребности личности, группы, класса, общества в целом), а с другой - всегда так или иначе, более или менее глубоко, правильно или неправильно отражается в сознании и оформляется в нем в виде определенных целей»[27]. В свою очередь, А.Г. Здравомылов также отмечает, что «интерес не сводится ни к потребности, ни к цели, а рассматривается как их диалектическое единство, как единство объективного и субъективного. Соотношение объективного и субъективного в интересе выступает двояким образом. С одной стороны, это переход объективного в субъективное, так как всякий интерес имеет определенную основу в окружающих обстоятельствах. С другой стороны, это переход субъективного в объективное, так как интерес есть мотив деятельности, благодаря которому претворяются в действительность субъективные цели, желания, намерения и т.д. В двойственном отношении объективного и субъективного в самом интересе состоит основная трудность понимания этой категории». И далее: «С одной стороны, интерес субъекта существует объективно по отношению к его воле и сознанию. Это подтверждается, в частности, тем, что всякий субъект может действовать вопреки своим собственным неосознанным интересам. С другой стороны, всякая деятельность, любой поступок определяются тем или иным интересом данного субъекта»[28].

Необходимое присутствие субъективного фактора в категории интереса подтверждает такая существенная характеристика, как направленность его на тот или иной объект действительности. «Интерес, - утверждает С.Л.Рубинштейн, - всегда направлен на тот или иной предмет. Интерес необходимо является интересом к тому или иному объекту, к чему-нибудь или к кому-нибудь: вовсе беспредметных интересов не существует»[29].

Появление у социального субъекта интереса к кому-либо или к чему-либо создает основу для постановки промежуточных и конечных целей его деятельности, оценки окружающей действительности с позиции поиска оптимальных условий реализации целей и удовлетворения имеющихся потребностей.

Таким образом, интерес нацелен на преобразование предметов действительности, на приближение их к потребностям социального субъекта, на овладение условиями существования, т.е. выступает как активная сила, побуждающая людей к сознательной деятельности по преобразованию действительности. Именно в силу этого интерес выступает мотивом деятельности людей.

По этому поводу М.В.Демин в своей книге «Проблемы теории личности» пишет: «Движущей силой человеческой деятельности выступает специфическое отношение людей к окружающей их действительности, стремление овладеть предметом (объектом) и сделать его пригодным к удовлетворению потребности. Это отношение, выражающее стремление к овладению объектом, к достижению поставленной субъектом цели, и есть интерес»[30].

Сама по себе объективная составляющая интереса при всей ее значимости содержит лишь потенциал будущей практической деятельности и не является ее движущим началом. Выступить в роли побудительной причины человеческой деятельности интерес может только в том случае, когда объективная его составляющая будет в той или иной мере осознана, т.е. превратиться в интерес конкретного социального субъекта. «Объективность интереса, - как справедливо замечает Г.Е.Глезерман, - означает, что сама природа и положение субъекта порождают у него определенные потребности и необходимо требуют от него определенных действий для их удовлетворения»[31].

Объективность интереса заключается не в его бытии до сознания, а в его объективном содержании, не зависящем от сознания, и существовании в действительности как реального отношения социального субъекта к объекту, которое направлено на сознательное овладение объектом и потому не может быть не осознанным. Таким образом, интерес не порождается сознанием из самого себя, хотя и существует в действительности как осознанное отношение субъекта к объектам. Интересы, не имеющие под собой объективных оснований, называются мнимыми (или ложными) интересами.

Сведение категории интереса к ее объективной составляющей (объективному интересу), как правильно указывал А.М.Гендин, «игнорирует диалектику объективных условий и субъективного фактора в развитии общества, роль общественного сознания и, в частности, социально-психологических компонентов в детерминации общественно-исторического процесса»[32].

Интересы, равно как и потребности, порождаясь посредством практической деятельности людей и находясь во всецелой от нее зависимости, являются необходимым опосредующим звеном во взаимных превращениях объективного и субъективного. Отражение общественного бытия в сознании всегда осуществляется через посредство интересов, обратное превращение также происходит при помощи последних.

Важную роль в этом процессе играет положение в обществе (социальное положение) различных социальных субъектов, которое во многом обусловлено характером существующих производственных отношений. Под социальным положением нами понимается совокупность общественных связей, в которые вступает данный субъект. Причем важнейшей характеристикой его положения в обществе является имеющийся у него уровень развития потребностей и способ их удовлетворения.

Положение субъекта объективно относительно его сознания, вместе с тем оно не есть нечто внешнее по отношению к самому субъекту. Если производственные отношения представляют собой нечто внешнее по отношению к интересу, то социальное положение оказывается его внутренней составляющей. «Воздействие положения на сознание, - пишет А.Г.Здравомыслов, - можно проследить по крайней мере в трех направлениях. Прежде всего, положение определяет собой границу сознания. В сознании субъекта не может быть отражено ничего такого, с чем не столкнулся бы субъект благодаря своему положению. Чтобы расширить границы сознания, увеличить круг отражаемых в сознании объектов, необходимо изменить положение субъекта, совокупность его связей и потребностей. Далее, положение не только ограничивает пределы отражения, в соответствии с положением происходит определенная дифференциация уже отраженных сознанием объектов по степени их значимости. И, в-третьих, наиболее значимые объекты становятся непосредственным содержанием мотивов; они становятся объектами не только сознания, но и действия». И далее: «Интерес - это не просто положение, это положение, рефлектирующее в сознании, и вместе с тем сознание, переходящее в действие… Интерес есть единство выражения (обнаружения, проявления) внутренней сущности субъекта и отражения объективного мира, совокупности материальных и духовных ценностей человеческой культуры в сознании этого субъекта»[33].

Особо хочется обратить внимание на ценностный характер интереса. Именно через интерес характеризуется отношение человека к окружающему его миру, другими словами, категория интереса отражает отношение человека к таким вещам и явлениям, которые имеют для него определенное значение и наполняют смыслом его существование. При этом нетрудно заметить, что не все предметы действительности, обладающие свойством удовлетворять имеющиеся у социального субъекта потребности, включаются последним в структуру, имеющихся у него интересов. Так, к примеру, для одного удовлетворение потребности в пище связывается с минимально необходимым набором продуктов, качеству и содержанию которых он может не придавать особого значения, довольствуясь малым. Для другого же удовлетворение потребности в пище самыми изысканными яствами становится содержанием и смыслом всей его жизни. Выбор предмета интереса во многом зависит от ценностной позиции, занимаемой социальным субъектом.

На ценностный характер интереса указывает также то, что последние не появляются на свет вместе с рождением человека, а формируются в процессе социализации по мере становления личности ребенка и впоследствии могут изменяться в течение всей его жизни.

Потребности социального субъекта (общества, социальной группы, личности) вызваны объективными условиями его существования, о чем уже говорилось ранее. Однако «в самом потребностном состоянии субъекта, - как писал А.Н.Леонтьев, - предмет, который способен удовлетворить потребность, жестко не записан. До своего первого удовлетворения потребность «не знает» своего предмета, он еще должен быть обнаружен»[34]. Найдя предмет своего удовлетворения, потребность становится опредмеченной, а сам предмет приобретает способность и функцию удовлетворять потребности субъекта[35], т.е. становится ценностью, в то время как субъект начинает относиться с интересом к предмету и условиям, обеспечивающим способность предмета удовлетворять потребности, выделять их и придавать им особое значение. Таким образом, процесс появления интереса у социального субъекта (общества, социальной группы, личности) можно отразить следующей схемой: «потребность - предмет удовлетворения - ценность - интерес».

В существующей специальной литературе нередко интерес отождествляют с мотивом деятельности, что нам кажется неверным. Хотя между этими двумя понятиями имеется определенное сходство (и мотив, и интерес являются силами, детерминирующими деятельность субъекта), однако существуют и различия. Так, мотив побуждает к деятельности, направленной на получение предмета, способного удовлетворить потребность субъекта, в то время как интерес направлен на сохранение за предметом тех функций и свойств, благодаря которым он способен удовлетворить потребность. Другими словами, если роль мотива выражается в обеспечении предметной деятельности, то роль интереса - в обеспечении ценности этой деятельности для социального субъекта.

Немаловажным фактом является также то, что интерес всегда проявляется в отношении, а если быть до конца точным, то в деятельностно-практическом отношении социального субъекта к миру. Именно в нем объективная и субъективная стороны интереса находят свое выражение во всей противоречивости и единстве. При этом деятельность по реализации интереса субъекта может быть в равной степени направлена на преобразование как внешнего мира, так и своего внутреннего.

Таким образом, в дальнейшем под интересом будем понимать ценностную позицию социального субъекта, выраженную в деятельностно-практическом отношении к окружающему его миру и самому себе.

После того, как мы в общих чертах разобрались с содержанием понятия интереса, закономерно будет попытаться дать ответ на вопрос о механизме, посредством которого интерес становится движущей силой общественного и личностного развития, а также выяснить, какую роль в развитии общества играют общественные и личностные интересы; благодаря чему обеспечивается их взаимодействие; являются ли общественные интересы простой суммой интересов индивидуальных, или же в них содержится нечто большее.

Ранее уже была отмечена направленность интереса на сохранение за предметом свойств и функций, благодаря чему тот может служить удовлетворению потребности субъекта. Однако сущность предмета не сводится к простой сумме известных нам свойств и функций, они лишь результат мыслительных операций, совершенных человеческим мозгом, по установлению связи между этим предметом и потребностью и выделению тех характеристик, которые позволяют использовать конкретный предмет для удовлетворения определенной потребности[36]. Ценность для человека представляют именно эти характеристики, а не сам предмет в его первоначальном виде, что дает основание для взаимозаменяемости предметов удовлетворения потребности при условии сохранения за ними необходимых функций и свойств. А это, в свою очередь, открывает широкие возможности для творчества по созданию новых и новых предметов, обладающих определенными свойствами и способных удовлетворить потребность. При этом не надо забывать также, что в процессе общественного развития действует закон возрастания потребностей, сформулированный К.Марксом, в котором зафиксирована связь между общественно-экономическим развитием общества и изменяющимися (возвышающимися) потребностями социальных субъектов (общества, социальных групп, личности).

Итак, интересы являются важнейшей движущей силой как для социально-экономического и духовного развития общества, так и для творческого развития личностей живущих в нем людей.

Интерес предметен, о чем говорилось ранее, а любой материальный предмет в обществе является продуктом человеческой деятельности. Спектр изменений, которые вносит в исходный предмет человек, реализуя свой интерес, может быть бесконечно разнообразным. При этом у предмета действительности появляется новое качество - воплощать в себе результаты человеческой деятельности и отвечать интересам. По этому поводу К.Маркс писал, что труд «переходит из формы деятельности в форму предмета, покоя, фиксируется в предмете, материализуется, совершая изменения в предмете; труд изменяет свой собственный вид и превращается из деятельности в бытие»[37].

Способность человека благодаря своей деятельности по реализации интереса воплощаться в произведенных предметах имеет огромное значение в жизни отдельной личности и всего общества. Немецкий философ Г.В.Ф.Гегель отмечал: «а) В труде я непосредственно делаю себя вещью, формой, которая есть бытие, б) Это свое наличное бытие я тоже отчуждаю, делаю его чем-то чуждым себе и сохраняю себя в нем»[38]. Другими словами, человек как бы бесконечно продолжает себя в продуктах своей жизнедеятельности, он оказывается способным свое бытие как бы удваивать, утраивать, умножать в произведенных им предметах.

В ходе направленного воздействия предметы действительности, существовавшие просто как элементы природы, которые обладают определенными физическими, химическими и иными характеристиками, приобретают не только необходимые человеку социальные свойства и функции, но и воплощают в себе способ и результат его труда. Эти предметы как бы переводятся на новую антропоцентристскую орбиту, выступая теперь как нечто неразрывно связанное с человеком, с его потребностями, интересами, целями. Именно на основе способности предметов становиться посредством трудового воздействия носителями интересующих человека свойств и функций развивается широкий спектр их (предметов) социальных значений, ценностных характеристик.

В силу своей способности удовлетворять потребности предметы материального мира являются основным внешним фактором, который обеспечивает единство имеющихся у людей интересов и объединение их в коллектив для совместного осуществления трудовой деятельности. «Общий интерес, - подчеркивали К.Маркс и Ф.Энгельс, - существует не только в представлении, как «всеобщее», но прежде всего он существует в реальной действительности в качестве взаимной зависимости индивидов, между которыми разделен труд»[39]. Чем развитее общественное производство, чем выше уровень его дифференциации, тем сложнее производимый продукт, тем шире, разнообразнее круг людей, интересы которых нашли свое отражение в деятельности и ее конечном продукте.

В жизни общества по мере разделения общественного труда усиливаются различные формы обмена деятельностью, в свете которых в социальную роль произведенных человеком предметов включается еще одно значение. «Вещь, - отмечал в одной из своих работ Г.В.Ф.Гегель, - есть та середина, через посредство которой крайности - в знании своего тождества свободные и в то же время самостоятельные в отношении друг к другу лица - смыкаются между собой. Моя воля имеет для них свое определенное познаваемое наличное бытие в вещи через непосредственное овладение ею или через формирование, или так же через простое обозначение ее»[40].

Другими словами, каждая произведенная человеком вещь выступает не только как некая вещь, обладающая определенными полезными для человека свойствами и качествами, но и как своеобразное воплощение ее создателя, в ней находят свое выражение его идеи, интересы, ценности, специфика трудовой деятельности. Это, в свою очередь, говорит о том, что каждая вещь, вступая в область общественного бытия, не просто служит удовлетворению определенных потребностей, а является своего рода визитной карточкой человека, ее производящего, в глазах других, т.е. вещь в процессе общественного функционирования выступает своего рода мостом, связывающим, объединяющим разных людей. Все эти вещи приобретают социальную значимость и становятся объектами интересов не сами по себе, а лишь в той мере, в какой они вплетены в ткань общественных отношений, и постольку, поскольку несут в себе содержание этих отношений.

Вполне понятно, что способность человека благодаря труду воплощаться в вещах, наделять их человеческими социальными значениями относится не только непосредственно к материальному производству, а отражает всеобще-родовую черту человеческой деятельности вообще. Реализуя свои интересы, человек создает не только материальные блага, продуктами его творения являются и духовные ценности, и организационно-управленческие структуры, и самые разнообразные грани существующих в обществе отношений, то есть вся общественная жизнь во всем богатстве и многообразии ее конкретного содержания. Поскольку эта жизнь есть результат человеческой деятельности, постольку всю ее можно рассматривать как реализацию и опредмечивание человеческого бытия.

Таким образом, материальная (предметная) составляющая общественного бытия обладает огромным социально-интегративным и социально-коммуникативным значением, создает основу для единения общественных и личных интересов. Однако нельзя не заметить и другого: единство это - диалектически противоречиво. Причину следует искать в специфике отношений человека и вещи.

Из всего многообразия отношений «человек - вещь» можно выделить два основных: 1) отношения потребления, в рамках которых вещь удовлетворяет определенные потребности человека; 2) отношения собственности, в которых человек по своему усмотрению волен владеть, пользоваться и распоряжаться вещью.

Потребительское отношение суть отношение зависимости человека от вещи в силу существующей у него нужды в ней как в предмете удовлетворения его потребности, в то время как отношения собственности основываются на способности человека подчинять вещь своей воле, что становится возможно только там и тогда, где и когда человек познал и научился использовать в своих целях определенные закономерности бытия этой вещи. Другими словами, отношения собственности - следствие познавательной деятельности человека, направленной на выявление условий, в которых сохраняются или воссоздаются способности и функции вещи по удовлетворению потребности, т.е. ее ценность. Именно компонент ценности вещи, изначально заложенный в отношения собственности и осознанный человеком, позволяет последнему свободно владеть, пользоваться и распоряжаться этой вещью, реализуя свои непосредственные интересы.

Приведем пример. Дикарь, греющийся у огня, зажженного молнией, зависим от него. Только благодаря огню он способен удовлетворить свою потребность в тепле. Потухни пламя - дикарь замерзнет; чтобы этого не случилось, он вынужден не покладая сил работать на огонь. В этом случае дикарь лишь потребляет тепло, даваемое огнем, фактически являясь рабом последнего. Но стоит дикарю научиться добывать огонь, отношения в корне меняются. Теперь он овладел огнем и может пользоваться и распоряжаться им в своих интересах.

Таким образом, потребительское отношение к вещи как отношение зависимости от вещи в силу уникальной способности человека к мышлению и осознанию своих интересов создает почву для развития новых, свойственных только человеческому обществу отношений с окружающим миром, отношений собственности.

В свою очередь, отношение собственности само может порождать потребительское отношение человека и вещи. Это становится возможным в силу того, что собственник в процессе распоряжения вещью может передать последнюю другому человеку, нуждающемуся в ней. Речь в данном случае идет о передаче вещи безотносительно передачи знания о закономерностях ее бытия, но лишь ее полезных функций и свойств. В качестве иллюстрации продолжим рассмотрение нашего примера с диким человеком.

Допустим, что судьба уготовила ему встречу с белым человеком, представителем современной западной цивилизации, и последний подарил дикарю спички и научил ими пользоваться. Встает вопрос, какого типа отношения будут разворачиваться между вещью (спичками) и диким человеком: отношения собственности или потребления? С одной стороны, дикарь получает возможность по своему усмотрению распоряжаться огнем, но будет ли это распоряжение ничем не ограниченным? Думается, что нет. Как только у дикаря закончатся спички или с ними что-то случится, в результате чего они потеряют способность разжигать огонь, как он опять попадет в старую зависимость и будет вынужден работать «на огонь». Таким образом, появление в жизни дикого племени спичек по сути своей ничего не меняет, зависимость от огня сменяется на зависимость от спичек, а следовательно, и от белого человека. Налицо потребительское отношение дикаря к спичкам и огню. Закономерно возникает вопрос: владеет ли сам белый человек, именно тот, что привез спички дикарю, способом их производства, или он также зависим от них? Ответ вполне может оказаться не в пользу представителя цивилизации.

В чем же тогда дело? Означает ли это, что в нашем мире, где каждая произведенная вещь нередко являет собой результат творчества и труда множества людей, собственность отсутствует вообще? Нет. Современная цивилизация пронизана отношениями собственности, а это значит, что в нашем рассуждении не был задет еще один важный аспект интересующего нас отношения. Итак, попробуем разобраться, что же это за аспект.

Отношение собственности между одним человеком и вещью всегда предполагает, что есть некто, другой человек, который не является собственником известной вещи и которому последняя нужна для удовлетворения той или иной его потребности. Эта связь «человек - вещь» жизненно необходима. Однако если нужная вещь находится в собственности другого человека, то не собственник, независимо от того, хочет он этого или нет, вынужден вступать в определенные отношения с собственником, альтернативы у него нет. Необходимо специально отметить и то, что возможность владеть, пользоваться, распоряжаться вещью самого собственника будет неполной, если рядом с ним нет человека, претендующего на его собственность (т.е. не собственника). Таким образом, из сказанного следует ряд важных выводов.

1. Сам факт существования в обществе собственника и не собственника вещи служит основанием для вступления этих двух социальных субъектов в определенные социальные отношения для разрешения существующего между ними противоречия по поводу вещи, пронизывающего саму суть отношений собственности.

2. Отношения собственности - это не только отношения между человеком и вещью (т.е. отношения, основанные на знании о веще), но и отношения между людьми по поводу владения, пользования и распоряжения вещью (т.е. отношения, построенные на праве на вещь).

3. И в этом смысле любое отношение собственности есть отношение социальной зависимости. Теперь, возвращаясь к нашему примеру о дикаре и спичках, можно с уверенностью сказать, что белый человек в силу вступления в право собственности на спички не менее зависим от западной цивилизации как носительницы способа производства данной вещи, чем дикарь от него.

Кроме того, необходимо подчеркнуть, что отношения собственности являются важным фактором социальной дифференциации, имеющей в своем основании разность позиций, которые занимают люди по отношению к вещи. Так, если один человек в жизни имеет своеобразную опору в своей собственности на данную вещь, а другой такой опоры не имеет, то и взаимоотношения этих людей выстраиваются именно с учетом данного обстоятельства. Указанные отношения становятся возможны только потому, что оба эти человека имеют общую заинтересованность в вещи, или, что то же самое, имеют общий, и в этом смысле общественный, интерес.

Таким образом, общность интересов людей, выраженная в их направленности на один и тот же предмет внешнего мира, с одной стороны, является важным фактором, объединяющим и заставляющим людей вступать между собой в определенные социальные отношения, а с другой - при нахождении вещи в собственности у кого-либо из них, фактором, разъединяющим этих людей. Другими словами, любой общественный интерес содержит в себе внутреннее противоречие, разрешение которого порождает другой, качественно новый общественный интерес и служит очередным толчком развития общества.

Пришло время остановиться подробнее на механизме взаимосвязи общественных и личных интересов в общественном развитии. Для этого обратимся к истории человечества, а именно к самому ее началу.

Первобытное общество характеризуется главенством потребительских отношений между человеком и вещью, однако и это потребление в тех условиях не лишено трудностей. Один человек был беззащитен и слаб перед силами природы, он не мыслил свой жизни без коллектива сородичей. Более того, можно сказать, что в то время человек существовал только благодаря тому, что являлся, образно выражаясь, коллективным человеком.

Добыча пищи и тепла была общим делом родовой общины. Тяжелейшие условия жизни толкали людей на поиск новых, более доступных способов и предметов удовлетворения их насущных потребностей. В решении этой задачи человеку помогала его уникальная способность к мышлению, выделяющая его из царства других живых существ. Именно благодаря ему (мышлению) люди могут выделять полезные функции и свойства окружающего их действительного мира. Как следствие человек начинает осознавать не только свои потребности, но и понимать интересы. Однако предметы внешнего мира пока не подвластны ему, они существуют как нечто внешнее, крайне сложное, пока еще не понятное уму первобытных людей, и, в силу этого, независимое, управляющее жизнью человека.

Познание мира, как нам кажется, началось с более близкого и знакомого человеку, чем мир природы, с осознания коллективности своего бытия. Человек осознает потребность в коллективе, его значимость (ценность) не как простого скопления себе подобных (стада), а как единой силы, способной противостоять внешнему миру благодаря совершению элементарных однонаправленных действий. К примеру, защищаться от зверей. Следствием этого становится возникновение у людей первых интересов, которые непосредственно связанны с сохранением коллективности. Интересы эти, несмотря на то, что имеются у каждого конкретного члена первобытной общины в отдельности, свойственны всем ее членам, т.е. носят общий характер, а, значит, являются общественными интересами.

В этом контексте особо необходимо подчеркнуть то, что общественный интерес в данном случае не является простой суммой интересов личных, а представляет собой их сложно организованную целостность (систему). Причем главным интегрирующим фактором интересов личных в интерес общественный выступает совместная практическая деятельность (или, другими словами, общественно-практическая деятельность) как потребность, присущая каждому отдельно взятому человеку. А это по сути дела означает, что природа социальности человеческого бытия имеет деятельностную основу.

В момент преобразования чисто биологической потребности «в другом» в социальную потребность в совместной «деятельности с другим» меняется сама сущность человеческой коллективности, которая от отношений стаи пралюдей, основанных на общности потребностей, переходит к общественным отношениям, развивающимся на базе общности интересов.

Освободившись от животной зависимости от природы при помощи вступления в общественные отношения, в общество как форму совместной жизнедеятельности, человек сразу попадает в новую зависимость, но уже созданную им же самим и в его интересах, в зависимость социальную. «Отношения личной зависимости (вначале совершенно первобытные), - писал К.Маркс, - таковы те первые формы общества, при которых производительность людей развивается лишь в незначительном объеме и в изолированных пунктах»[41].

Следующим шагом в истории становится осознание человеком не просто потребности в принадлежности к родовой общине и ее безусловной ценности, а выделение тех социальных отношений и их черт, которые способствуют наиболее полному удовлетворению именно его потребностей и в силу этого приданию данным отношениям особой значимости. В результате такого процесса - у человека появляются личные интересы. Однако вместе с осознанием для себя ценности одного, к человеку приходит понимание ненужности, вредности другого, вследствие чего интересы личности могут и не совпадать с общественными. В обществе создаются первые основания для социальной дифференциации.

Одновременно получает развитие и общественный интерес. На этом этапе начинает активно проявляться его скрытая до сих пор сущность, на которую совершенно верно в одной из своих работ указал К.Маркс: «Всеобщий или общественный интерес есть именно лишь всесторонность эгоистического интереса»[42]. Основанный на общности стремления всех членов родовой общины получить вещь, способную удовлетворить их потребности, он вдруг превращается в арену борьбы личных интересов, в рамках которой каждый отдельный человек старается так простроить отношения с другими, чтобы наилучшим образом обеспечить для себя получение всего необходимого.

Как естественный результат борьбы интересов в общине начинают складываться и развиваются элементарные формы общественного разделения труда. Его закономерное следствие - социальное неравенство, основанное на способности (не способности) членов общины отвечать предъявляемым к ним со стороны коллектива требованиям и выполнять в нем определенные функции. Формируются социальные нормы, а затем обычаи и традиции, регулирующие отношения между членами общины в их совместной жизнедеятельности.

В процессе оценки результатов совместной деятельности появляется знание об организации труда общины как способа удовлетворения ее потребностей и реализации ее интересов, которое принадлежит общине и которым она может свободно распоряжаться, то есть, говоря другими словами, становится собственностью общины.

Параллельно идет познание природы. Как показывают археологические источники, овладевать ею человек начинает с использования предметов внешнего мира в качестве орудий своего труда. Они становятся его первой собственностью, которой он может пользоваться и распоряжаться по своему усмотрению, в частности, для добычи пищи и защиты от опасности. Именно через орудия труда, через их постоянное совершенствование человек овладевает природой. Однако процесс этот был долгим, и прошел не один миллион лет, пока человек, познав необходимые закономерности бытия, начал сам создавать и совершенствовать вещи, способные удовлетворить его потребности.

Однако развитие общества все эти миллионы лет время не стояло на месте, а шло путями, наиболее соответствующими обстоятельствам жизнедеятельности и необходимости выживания в сложном мире. Вернемся к нашему первобытному человеку.

Разделение труда в родовой общине, как уже отмечалось ранее, неизменно влечет за собой появление социального неравенства, которое на данном этапе развития общества в большей степени связано с личными качествами и способностями конкретных характеризуются людей. В общине выделяются личности[43], владеющие необходимым знанием и данными по организации жизнедеятельности сородичей. Пока они только первые среди равных, но уже это дает им право первыми высказывать свое мнение (интерес) и до определенной степени распоряжаться делами рода (реализовать свой интерес). Они уважаемые люди, их мнение совпадает с мнением большинства, их интересы - интересы большинства членов общины, однако не обязательно всех.

Впервые в истории человечества поднимается проблема гармоничного согласования общественных и личных интересов в принимаемых родом решениях и в осуществляемых на их основании действиях. Оценка результатов этого процесса ведется всеми членами общины с позиций справедливости, которая уже в то время начинает пониматься двояко: 1) справедливость как равенство в учете личных интересов и распределении предметов удовлетворения потребностей; 2) справедливость как обоснованная личными заслугами и общепринятая (т.е. возведенная в социальную норму) привилегия первостепенного учета интересов одних людей перед другими.

Возникает противоречие между равенством в потребностях, имеющихся у членов родовой общины, и разницей существующих у них возможностей (социальных и личных) к их удовлетворению. Как неизбежное следствие этого в общине появляется объективное основание для возгорания социальных и межличностных конфликтов, начинает складываться конфликтная ситуация, которая уже самим фактом своего существования создает угрозу целостности и жизнеспособности коллектива. Встает необходимость (потребность) в создании специального социального института, который способствует согласованию интересов людей и разрешению возникающих конфликтов, а вместе с тем обеспечивает поддержание существующего в общине уровня разделения труда и тесто связанных с ним социальных отношений и систем ценностей. Этим институтом стал мировой суд.

Институт суда в обществе, как кажется, изначально появился именно в форме мирового суда, то есть суда, осуществляемого миром (общиной) и имеющего своей конечной целью мирное сосуществование в общине всех ее членов. По сути дела, мировой суд, в этом контексте, есть форма переживания общиной внутреннего конфликта, что предполагает, с одной стороны, наличие специальных условий, обеспечивающих реализацию примирительных процедур в общине; с другой стороны, наличие специальной процедуры переведения конфликта из его деструктивной фазы (фазы разрушения отношений, рассогласования интересов) в позитивную (в фазу восстановления жизнедеятельности общины путем перевода существующих в ней отношений на новый уровень согласования интересов).

Однако основным и существенным условием деятельности мирового суда является признание членами рода абсолютной, непререкаемой ценности жизнедеятельности самой общины как основы их физического и духовного существования в этом мире, а, следовательно, наличие общего (общественного) интереса, направленного на ее сохранение и поддержание, без выполнения данного условия функционирование этого института теряет всякий смысл. Именно благодаря признанию безусловной ценности общества и, вместе с тем, социальной природы человека появляются основания, как это ни парадоксально звучит, для совершения любых направленных на сохранение социальности действий, вплоть до уничтожения человека, которые в конечном счете всегда справедливы. Другими словами, налицо противоречие между признанием абсолютной ценности общества и столь же абсолютной ценностью отдельной человеческой личности, имеющее под собой основу, которая коренится в социальной природе человека. Противоречие это незримо и всегда присутствует в жизнедеятельности общества и человека, на каждом этапе их развития разрешаясь по-своему.

Следует отметить, что мировой суд (в нашем его понимании) есть не специально созданный для осуществления судебных функций орган, но форма осуществления общиной ответственности в значении ответа (реагирования) на внутренний конфликт. Что мы имеем в виду, говоря о мировом суде как о форме осуществления ответственности?

С нашей точки зрения, фактором, обеспечивающим существование общины, как, впрочем, и существование любой социальной системы, является именно ответственность. Особо подчеркнем, что ответственность нами здесь рассматривается не как неблагоприятное последствие, мера принуждения и т.д.[44], а именно как системное качество. Само системное качество категория, отражающая сущность системы, проявляется во вне только в ее деятельности. Значит, и ответственность как качество социальной системы выражается в деятельности и характерно для социальной системы в целом и для отдельных ее членов (личностное качество).

Ответственность как личностное качество характеризует желание конкретного человека соотносить свои действия с существующими социальными нормами, а также готовность этого человека в случае, если последние все-таки нарушены, сделать все возможное во избежание неблагоприятных для общности последствий и/или претерпеть наказание. В подтверждение предложенного определения можно привести ряд примеров. Так, нередко, говоря о конкретном человеке, его характеризуют как ответственного работника, или, наоборот, замечают, что он безответственно вел себя в данной ситуации. Следует отметить, что степень реализации такого качества, как ответственность, в значительной мере характеризует отношение человека к определенным социальным интересам, нормам, ценностям и в целом к данной общности и может служить своеобразным индикатором уровня включенности человека в ту или иную социальную систему.

Подводя итог, можно еще раз назвать проявления ответственности как личностного качества:

- в деятельности конкретного члена общности, направленной на недопущение нарушения существующих социальных связей и отношений;

- в самостоятельной, осуществляемой по собственной инициативе деятельности по восстановлению нарушений и возмещению вреда конкретным членом общности, который непосредственно нарушил существующие в общине социальные связи и отношения или действия которого привели к такому нарушению.

В свою очередь, ответственность как социальное (системное) качество характеризует способность социальной системы оценивать действия членов общности относительно принятых социальных норм, интересов и ценностей и, в случае признания этих действий потенциально или реально социально опасными, осуществлять в зависимости от ситуации следующие виды деятельности:

- контроль за лицом, нарушившим какие-либо социальные связи и отношения в рамках самостоятельно осуществляемой им деятельности по их восстановлению и возмещению вреда;

- привлечение нарушителя к деятельности, имеющей своей целью восстановление нарушенных им отношений и возмещение причиненного вреда;

- организацию членов общности на действия, имеющие своей целью минимизацию причиненного нарушителем вреда и восстановление нарушенных отношений;

- наказание нарушителя (вплоть до изоляции от других членов общины и лишения его жизни) в случаях, если, например: существует опасность совершения данным лицом других действий, опасных для общности, или возмещение причиненного вреда и восстановление нарушенных отношений в принципе невозможно в конкретных социально-исторических условиях, или нарушитель не желает компенсировать вред, а также и в других случаях.

В целом вся деятельность по реализации ответственности, как системного качества, направлена на поддержание целостности социальной системы путем сохранения существующих в ней связей и отношений. По общему содержанию эту деятельность можно подразделить на следующие виды: деятельность «по недопущению нарушения» и деятельность «по реагированию на нарушение».

Следует отметить, что, если первый вид совпадает по содержанию с социально одобряемой деятельностью субъекта и реализуется в рамках регулирующих ее норм, то второй принципиально отличается как от изначально заказанной деятельности, так и от деятельности, нарушающей привычный ход дел. Кроме того, в отличие от деятельности «по недопущению нарушения», начинающейся и заканчивающейся одновременно с основной, деятельность «по реагированию на нарушение», напротив, начинается с выявления опасности или самого нарушения и завершается в момент восстановления нарушенных отношений и/или возмещения вреда. Несколько отличаются друг от друга и направленности этих двух видов деятельности по реализации ответственности. Если первая направлена на то, чтобы удержать реализуемую деятельность в рамках социально определенных норм, то вторая - на недопущение дальнейшего нарушения и восстановление нарушенных отношений. По сути дела, по тому, насколько реализуется в том или ином виде деятельности ответственность, можно заключить существует ли заданное количество элементов как система (целостность) или как простое множество (скопление).

Разобрались с ролью ответственности в жизнедеятельности социальной системы, вернемся к мировому суду и его значению в деятельности по реализации ответственности.

Как уже отмечалось ранее, мировой суд, с нашей точки зрения, представляет собой некоторую социальную форму осуществления общиной ответственности в значении ответа (реагирования) на внутренний конфликт. Поскольку любой социальный конфликт порождается рассогласованием в деятельности по реализации интересов ее участников, ответственность в рамках мирового суда осуществляется как специально организованная деятельность общины «по реагированию на нарушение». Отличительной чертой такого рода деятельности является то, что независимо от того, кто ее реализует, весь мир или один человек, она естественным образом аккумулирует в себе волю и интерес всех членов общины и в этом смысле становится актом, осуществляющим социальную справедливость.

Являясь результатом гласного или негласного согласования интересов и мнений в отношении случившегося, деятельность «по реагированию на нарушение» представляет собой нормальную, т.е. реализуемую в рамках общепринятых общиной социальных норм (правил), деятельность; форма мирового суда, таким образом, полностью задается социальными нормами, регулирующими ту или иную деятельность «по реагированию на нарушение».

Если мы обратимся к этнографической литературе, то найдем немало тому примеров. Так, например, описывая социальный строй у американских эскимосов, В.Г. Тан-Богораз сообщает, что община чем характеризуются социальные отношения в нашем обществе у них следующим образом реагирует на нарушение общественных интересов и соответствующих им порядков: «... если человек совершил ряд убийств или вообще стал ненавистен соседям многими обидами, он в виде правосудия может быть убит другим мстителем из состава общины. Такой мститель должен, прежде всего, обойти своих соседей и спросить их мнение о том, нужно ли убить обидчика. Совещание исполнителя с соседями, сородичами сводится к минимуму, оно совершается в последнюю минуту - по существу решение принимается молча, бесшумно, как естественно возникший заказ исполнителю от данной общественной ячейки»[45].

Описанным способом община действовала в случаях, когда все имеющиеся у нее ресурсы для разрешения социального конфликта были исчерпаны, а сам конфликт так и не был разрешен, в результате чего жизнь нарушителя традиционного уклада жизнедеятельности в глазах остальных общинников полностью обесценивалась и единственную возможность разрешения конфликта и восстановления нарушенного спокойствия община видела в физическом уничтожении виновника. Однако в литературе по этнографии встречаются также и описания разрешения крайне серьезных социальных конфликтов путем восстановления на новом уровне разрушенных отношений и/или возмещения ущерба.

Среди горцев Кавказа и индейцев Северной Америки в прошлом, к примеру, был распространен очень интересный обычай разрешения социального конфликта, порожденного убийством. Между двумя родами, враждовавшими на почве убийства члена одного из них, с помощью посредников устанавливался мир на таких условиях: «... семье, к которой принадлежала жертва совершенного преступления, уплачивается известный выкуп и, кроме того, один из взрослых членов рода обидчика вступает путем усыновления в род потерпевший. С этого времени он будет занимать в нем место убитого, получит даже его имя, а усыновившая его семья наделит его теми же правами и возложит на него те же обязанности, которые имел покойный»[46].

Не менее интересна процедура (обычай) разрешения социального конфликта, основанная на имитации в отношении лица, совершившего убийство, наказания в виде смертной казни. М.М.Ковалевский следующим образом описывал осуществление этого обычая в Моравии: «Убийца с родственниками и знакомыми шел к гробу убитого, босой, без пояса, и падал ниц на самый гроб, а ближайший родственник убитого обнажал меч над его головой так, чтобы острие меча направлено было к самой шее его; три раза спрашивал родственник убийцу: «Также был ты властен над жизнью моего брата... совершая убийство». Три раза также давал убийца следующий ответ: «Да, ты властен над моей жизнью, но прошу ради Бога оживить меня». После этого родственник убитого говорил: «Оживляю тебя». И убийца получал прощение».[47]

Необходимо, однако, специально оговориться, что предложенные вниманию процедуры разрешения социального конфликта, связанного с убийством кого-либо, во многом основываются на особенностях мировоззрения первобытного человека и не могут быть успешно реализованы сегодня по причине отсутствия важнейшего условия их эффективного проведения - первобытного сознания.

В форме мирового суда община естественным образом разрешает все возникающие в ней конфликты. С этой целью мировой суд может осуществляться: непосредственно миром на общем собрании, где, собственно, и происходит согласование способа «реагирования на нарушение» между членами общины; отдельными представителями, специально наделенными судейскими функциями (например, старейшинами), в соответствии с обычаями предков и действующими социальными нормами (обычное право); в виде негласного осуждения человека в общине, проявляющегося в изменении его социального статуса и отношения к нему со стороны окружающих и традиционно наступающего в случаях совершения того или иного нарушения.

В то же время мировой суд, осуждая и привлекая к ответственности одних, поощряет и выделяет социально одобряемое поведение других членов общины, а случае необходимости компенсирует им причиненный действиями нарушителя ущерб, чем также осуществляет социальную справедливость.

Таким образом, мировой суд как суд, осуществляемый общиной (миром), необходимо рассматривать как неотъемлемый элемент жизнедеятельности общины, обеспечивающий ее нормальное функционирование и выражающий общественный интерес. Нельзя отрицать того, что указанный механизм мирового суда действует и в современном нам обществе, однако при этом ошибкой было бы говорить о нем как о механизме, распространяющем свое действие на все современное общество с его сложнейшей социальной структурой и успешно решающем проблему согласования интересов на столь высоком уровне. Это наталкивает на мысль о том, что мировой суд был лишь промежуточной формой осуществления социальной ответственности и согласования интересов. В какой же форме тогда может выражаться предельное развитие описанного нами института?

Ранее нами уже отмечалось, что интерес не существует вне субъекта- носителя, характеризующегося активным деятельностным отношением к миру. Другими словами, можно с уверенностью утверждать, что интерес не существует вне человека, который является его основным и единственным носителем в окружающем нас мире. Однако в этом мире человек в силу объективных обстоятельств испытывает нужду в разнообразных предметах, а значит, имеет и самые разнообразные интересы. Последние из-за своей направленности на различные предметы действительности могут вступать между собой в противоречие, разрешение которого также становится для человека жизненно необходимым. В результате появляется личность как форма разрешения внутреннего конфликта (конфликта, ограниченного сознанием человека), основанного на противоречии имеющихся у человека и актуальных на данный момент интересов.

Таким образом, можно говорить о личности как предельной форме согласования личных интересов человека и обеспечения его целостности как субъекта социального функционирования. В свою очередь, в качестве предельной формы согласования интересов в рамках общества и поддержания его целостности из всех известных и существующих на данный момент следует назвать государство. В этом отношении еще Г.В.Ф.Гегелем была выведена замечательная формула связи личности и государства, в которой философ начал рассматривать последнее как результат соединения двух противоположных начал - интересов целого (всеобщего) и интересов составляющих его людей (единичного). Оба они, писал Г.В.Ф.Гегель, «существуют лишь друг для друга и друг посредством друга, переходят в друг друга. Способствуя осуществлению моей цели, я способствую осуществлению всеобщего, а последнее, в свою очередь, способствует осуществлению моей цели»[48]. Думается, что организационная структура форм согласования интересов и поддержания целостности социального субъекта (личности, социальной группы, общества) находится в непосредственной зависимости и усложняется прямо пропорционально растущему многообразию имеющихся у данного субъекта интересов.

Дальнейшая история человечества неразрывно связана с совершенствованием системы общественного разделения труда и основанного на нем производства, продолжающимся ростом социального неравенства, развитием государства (с его системой законодательной, судебной и исполнительной властей) и права как форм согласования общественных и личных интересов. Наиболее точно, с нашей точки зрения, этот процесс был отражен в периодизации общественно-исторического развития, в основу которой К.Марксом была положена последовательная смена общественно-экономических формаций.

Понятие общественно-экономической формации, характеризуя определенный тип общества (первобытно-общинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и т.д.), основывается на соответствующем способе производства, который являет собой единство двух неразрывно связанных сторон: производительных сил и производственных отношений. Развитие производства начинается с развития производительных сил, которые на определенном уровне вступают в противоречие с производственными отношениями, в рамках которых они до сих пор развивались, что приводит к изменению последних, а вместе с ними и общества в целом.

При этом не стоит забывать, что человек, как бы он «…ни был ограничен в национальном, религиозном, политическом отношении, все же всегда выступает как цель производства»[49], а это возможно только благодаря тому, что основной движущей силой любого производства является интерес[50], который изначально субъектен и в конечном счете всегда принадлежит человеку. В свою очередь, развитие производства порождает у людей новые потребности и ценности, что ведет к появлению новых общественных и личных интересов.

Показывая общественную природу личного интереса, Г.М.Гак различает в нем две немаловажные стороны: одна связана с «сохранением его существования, с развитием его сил и способностей, с обеспечением его материальных нужд и духовных запросов, его свободы и т.п.»[51]; вторая отражает принадлежность человека к обществу, классу, малой социальной группе, семье. Первая сторона названа им «личным интересом», вторая - «интересом личности». Интерес личности «включает в себя личный интерес, но не сводится к нему»[52].

Отдельно хотелось бы подчеркнуть, что принадлежность человека к обществу в процессе развития последнего приобретает все более и более сложный характер и выражается в многообразии форм включенности личности в разнообразные по своему деятельностно-практическому содержанию социальные группы, самой большой из которых является, конечно же, само общество как сложно структурированная система этих групп. А это означает, что, с одной стороны, общественный интерес в процессе общественно-исторического развития также усложняется и представляет собой результат, полученный в процессе сложно организованной системы взаимодействия интересов всех социальных субъектов, включенных в общество, в том числе и отдельной человеческой личности. С другой стороны, общественный (общий для ее членов) характер приобретают и интересы всевозможных больших и малых социальных групп.

Общественно-практическая деятельность, в которую оказываются включены самые различные социальные субъекты, крайне разнообразна. «Человеческую культуру образуют различные виды деятельности, которые, - как писал Э.Кассирер в одной из своих работ, - развиваются различными путями, преследуя различные цели»[53]. Переход общественных и личных интересов из одной сферы в другую, их своеобразное преломление в точке пересечения и взаимодействия различных сфер общественной жизни - важный социальный процесс.

Любопытную схему взаимодействия интересов в различных сферах общественной жизни предлагает А.Г.Здравомыслов (рисунок). Как всякая схема, она, естественно, упрощает реальное многообразие связей и отношений. Смысл ее в том, чтобы в общих чертах показать многообразие переходов, преломлений, преобразований интересов в сложной системе отношений современного общества.

Рисунок «Взаимодействия интересов в различных сферах жизни общества»[54]

Интересы

Экономическая жизнь

Социальная жизнь

Политическая жизнь

Духовная жизнь

Экономичес-кие

Производство, собствен-ность, распределение, потребление

Обмен, торговля

Материальные средства контроля политической деятельности

Материальные средства обеспечения духовной деятельности

Социальные

Предприятия, локальные общности

Классы, нации, этнические группы

Ассоциации, профессио-нальные и общественные организации

Система образования

Политические

Контроль и стимулы хозяйственной деятельности

Социальная политика

Государствен-ная власть, политические партии

Идеология, средства массовой информации

Духовные

Трудовая мораль, отношение к богатству, собственно-сти, деньгам

Традиции и инновации

Ценностные ориентации политики

Наука, искусство, религия, философия

Главная идея, положенная в основу составления схемы взаимодействия интересов, как пишет А.Г.Здравомыслов, состоит в том, что экономические интересы общества действуют не только в сфере производства и экономических отношений, но и в социальной жизни, в политике и духовной жизни общества. Разумеется, во всех последующих сферах экономические интересы действуют в преломленном виде сообразно особенностям этих областей и в соотвествии с закономерностями развития социальных, политических и духовных процессов жизни. Точно так же интересы социальные, политические, духовные действуют не только в пределах собственной сферы, но и за ее пределами.

Процесс преобразования экономических интересов в социальные, экономических и социальных в политические, экономических, социальных и политических в духовные осуществляется в результате взаимодействия соответствующих групп. Интерес выраженный, преломленный, осознанный, как отмечает А.Г.Здравомыслов, не может быть полностью идентичен интересу, функционирующему на предыдущем уровне. Экономический интерес в политической сфере - это не то же самое, что экономический интерес в сфере непосредственных хозяйственных отношений. В политике он приобретает обобщенную форму, сообразуется со спецификой политической деятельности, с ее средствами, методами, целями, способами достижения целей и т.д.

Поскольку каждая из сфер как бы надстраивается над предыдущей, на каждом новом уровне происходит не упрощение, а усложнение интересов. Так, политическая сфера интегрирует экономические и социальные интересы: собственности, производства, распределения и потребления, с одной стороны, и конкретных способов организации совместной жизни людей, например, племенных, национальных и семейных отношений, - с другой. Духовная жизнь общества обеспечивает через философию, искусство, нравственность еще более сложные формы преобразования предшествующих интересов.

Разумеется, констатирует автор схемы, возникшие, самостоятельно существующие и действующие интересы оказывают обратное воздействие на всю предшествующую систему взаимосвязей, причем эта обратная связь может в определенных условиях приобретать решающее значение для всей системы. В этом замечании раскрывается весьма важная характеристика способа преобразования, выражения и взаимодействия интересов на всех уровнях. «Детерминирующая роль предшествующих моментов развития, - пишет А.Г.Здравомыслов, - это одна линия взаимодействия в рамках целостности. Вместе с тем роль решающей точки развития в данный момент - другая линия взаимодействия. Каждый из последующих уровней развития может приобретать в тех или иных условиях значение этой точки роста, концентрации всех противоречий развития системы»[55].

Особо хочется обратить внимание на то, что чем выше уровень общественно-экономического развития, тем многообразнее общественные и личные интересы, действующие во всех сферах жизнедеятельности общества, тем сложнее и противоречивее их взаимосвязь.

В этой связи нельзя отрицать, что интересы обладают определенной структурой, непосредственно связанной с глубинными характеристиками жизнедеятельности общества на том или ином этапе его исторического развития. «Структурализм интересов, то есть возникновение определенных систем интересов, взаимодействующих между собой с определенной степенью устойчивости, - как правильно указывал А.Г.Здравомыслов, - осуществляется следующими основными путями:

1) через разделение труда и закрепление определенных родов деятельности за соответствующими группами, которые характеризуются определенными интересами;

2) через формирование определенных форм собственности, владения и присвоения результатов общественного труда, через различия в той роли, которую играют разные социальные группы в организации труда;

3) через производство форм общения как компонентов, составляющих образ жизни людей в данном обществе;

4) через персонификацию общественных отношений, то есть через выработку определенных личностных типов, социальных характеров, наиболее пригодных для функционирования данного способа производства, жизнедеятельности всего общества.

Эти способы структурализации можно было бы назвать первичными, непосредственно вытекающими из способов производства материальной жизни, в отличие от тех вторичных путей, которые связаны с формами осознания интересов, с идеологическими и политическими процессами, образованием социальных институтов»[56].

Единственное, в чем мы не можем согласиться с А.Г.Здравомысловым, то, что он распространяет описанную им структуру только на общественные интересы, оставляя в стороне интересы личные[57]. Тем самым он фактически изымает личность отдельного человека с ее интересами из существующей в обществе практики и ставит ее в изолированное положение, проводит непреодолимую границу между общественным и личным интересом, лишая их всякой возможности к взаимодействию (чем, надо сказать, сам себе противоречит). Думается, что это в корне не так.

Личный интерес всегда связан с интересом общественным посредством общественно-практической деятельности, в которую включен человек, и наоборот, интересы общественные через существующую в обществе практику неразрывно связаны с интересами отдельной личности. Более того, чем развитее общество, тем сложнее и многограннее становится эта взаимосвязь.

Другим важным аспектом взаимосвязи общественных и личных интересов в процессе общественно-исторического развития является то, что «… личные интересы, - как писал К.Маркс, - всегда развиваются против воли личностей в классовые интересы, в общие интересы, которые приобретают самостоятельность по отношению к отдельным лицам, принимают при этом своем обособлении форму всеобщих интересов, в качестве таковых вступают в противоречие с действительными индивидами и в этом противоречии, будучи определены как всеобщие интересы, могут представляться сознанием как идеальные и даже как религиозные, святые интересы»[58]. Противоречие это существует всегда и в любом обществе вне зависимости о уровня развития его производительных сил и производственных отношений. Причем формы разрешения противоречия между общественными и личными интересами отнюдь не носят абстрактного характера, как это может показаться на первый взгляд, а наглядно и конкретно находят свое выражение в особенностях общественно-практической деятельности, что хотелось бы подчеркнуть особо.

Сегодня в условиях, когда человеческое общество в своем развитии, кажется, достигло апогея и на Земле все сложнее становится найти уголок еще не включенный в мировую цивилизацию, когда научно-технический прогресс непомерно и до неузнаваемости изменил и усложнил все сферы общественной и индивидуальной жизнедеятельности, когда, говоря словами философов, «умер Бог», Рейн оказался вставлен в гидроэлектростанцию, а сам человек оказался заброшен в окружающем его мире, становится все более и более актуальным поиск теоретических и практических форм оптимального согласования общественных и личных интересов. В этом контексте наиболее удачными нам видятся достаточно популярные на сегодняшний день формы правового и гражданского общества.


[1] Гольбах П. Избранные философские произведения. М., 1963. Т.1. С.311.

[2] Дидро Д. Избранные произведения. М.-Л., 1951. С.352.

[3] Гельвеций К. Об уме. М., 1938. С.34.

[4] Гельвеций К. О человеке. М., 1938. С.346.

[5] Кант И. Сочинения. М., 1965. Т.4. Ч.1. С. 306.

[6] Там же. С. 306.

[7] Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М., 1972. Т. 2. С.20.

[8] Там же. С.21.

[9] Там же. С.21.

[10] Там же. С.20.

[11] Там же. С.22.

[12] Там же. С.22.

[13] Там же. С.23.

[14] Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М., 1972. Т. 2. С.24.

[15] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т.1. С.72.

[16] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т.2. С.134.

[17] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т.18. С.271.

[18] Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т.1. С.532.

[19] Плеханов Г.В. Избранные философские произведения. М., 1956. Т.1. С.649.

[20] Айзикович А.С. Важная социологическая проблема // Вопросы философии. 1965. № 11. С.167.

[21] Лавриненко В.Н. Интересы как категория исторического материализма // Вестник МГУ. Сер. «Философия». 1964. №1. С.65.

[22] Чесноков Д.И. Общественный интерес и механизм действия социального закона // Вопросы философии. 1966. №9. С.5.

[23] Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М., 1966. С.366.

[24] Гендин А.М. Потребность, интерес, цель как факторы детерминации человеческой деятельности// Проблемы философии и научного коммунизма / Под ред. В.А.Гженцак. Красноярск, 1971. С.94.

[25] Гак Г.М. Общественные и личные интересы и их сочетание при социализме // Вопросы философии. 1955. №4. С.19.

[26] Там же. С.21.

[27] Нестеров В.Г. О соотношении общественного и личного интереса при социализме // Ученые записки ВПШ при ЦК КПСС. М.,1959. Вып.1. С.76.

[28] Здравомыслов А.Г. Проблема интереса в социологической теории. Л.,1964. С. 6-7.

[29] Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М.,1957. С.630.

[30] Демин М.В. Проблемы теории личности. М.,1977. С.87.

[31] Глезерман Г.Е. Исторический материализм и развитие социалистического общества. М.,1967. С.82-83.

[32] Гендин А.М. Указ. соч.

[33] Здравомыслов А.Г. Указ. соч.

[34] Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1981. С.314.

[35] В данном случае нами использовано понятие ценности, данное И.С.Нарским, подробнее см.: Нарский И.С. Диалектическое противоречие и логика познания. М.,1969. С.220.

[36] Необходимо также подчеркнуть, что социальный характер интереса проявляется и в его непосредственной связи с такой важнейшей функцией сознания, как мышление.

[37] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т.46. Ч.1. С.252.

[38] Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М.,1972. Т.1. С.327.

[39] Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М.,1966. С.42.

[40] Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М., 1972. Т. 1. С.296.

[41] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т.46. Ч.1. С.100-101.

[42] Там же. Т.46. Ч.2. С.139.

[43] Исторические исследования показывают, что такими людьми на первых шагах жизни человечества чаще становились старейшие члены рода, в силу возраста обладавшие знаниями и житейской мудростью, позволявшей успешно решать сложные жизненные проблемы общины.

[44] Эта точка зрения наиболее распространена в юридической литературе, посвященной вопросу ответственности.

[45] Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права: Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб.,1995. С.39-40.

[46] Чельцов-Бебутов М.А. Указ. соч. С.48.

[47] Там же. С.44.

[48] Гегель Г.В.Ф. Философия права. М.,1990. С.312.

[49] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т.22. С.111.

[50] Механизм, благодаря которому интерес выступает как движущая сила общественного развития, уже обсуждался нами в начале данного параграфа.

[51] Гак Г.М. Общественные и личные интересы и их сочетание при социализме// Вопросы философии. 1955. №4. с.19.

[52] Гак Г.М. Указ. соч. С. 20.

[53] Кассирер Э. Опыт о человеке. Введение в философию человеческой культуры // Мир философии. М.,1991. Ч.2. С.307.

[54] Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. М.,1986. С.106.

[55] Здравомыслов А.Г. Указ. соч. С.104-105.

[56]Здравомыслов А.Г. Указ. соч. С.98.

[57] Подробнее об этом см: Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. М.,1986. С.98 и далее.

[58] Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т.3. С.234.


Источник: http://www.allpravo.ru/library/doc108p/instrum4247/item4250.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Тест Кеттелла (Кеттела). 16-ти факторный личностный Городские конкурсы здоровье


Журналистика: Профессиональная этика журналиста Шпаргалки по ТГП к гос экзамену. Вопросы. Читать Безопасность жизнедеятельности человека на Шпаргалка: Предмет и объект социологии Вся философия в кратце - vmede. org 1.1 ПОНЯТИЕ ИНТЕРЕСА Женщина Википедия

Похожие новости